Неточные совпадения
Грушницкий стоял передо мною, опустив глаза,
в сильном волнении. Но
борьба совести
с самолюбием была непродолжительна. Драгунский капитан, сидевший возле него, толкнул его локтем; он вздрогнул и быстро отвечал мне, не поднимая глаз...
Капитан мигнул Грушницкому, и этот, думая, что я трушу, принял гордый вид, хотя до сей минуты тусклая бледность покрывала его щеки.
С тех пор как мы приехали, он
в первый раз поднял на меня глаза; но во взгляде его было какое-то беспокойство, изобличавшее внутреннюю
борьбу.
Секунды две не более происходила настоящая
борьба; потом вдруг как бы кто-то кого-то
с силою оттолкнул, и вслед за тем какой-то очень бледный человек шагнул прямо
в кабинет Порфирия Петровича.
— Долой
с квартир! Сейчас! Марш! — и
с этими словами начала хватать все, что ни попадалось ей под руку из вещей Катерины Ивановны, и скидывать на пол. Почти и без того убитая, чуть не
в обмороке, задыхавшаяся, бледная, Катерина Ивановна вскочила
с постели (на которую упала было
в изнеможении) и бросилась на Амалию Ивановну. Но
борьба была слишком неравна; та отпихнула ее, как перышко.
Раскольников взял газету и мельком взглянул на свою статью. Как ни противоречило это его положению и состоянию, но он ощутил то странное и язвительно-сладкое чувство, какое испытывает автор,
в первый раз видящий себя напечатанным, к тому же и двадцать три года сказались. Это продолжалось одно мгновение. Прочитав несколько строк, он нахмурился, и страшная тоска сжала его сердце. Вся его душевная
борьба последних месяцев напомнилась ему разом.
С отвращением и досадой отбросил он статью на стол.
Вся эта обломовская система воспитания встретила сильную оппозицию
в системе Штольца.
Борьба была
с обеих сторон упорная. Штольц прямо, открыто и настойчиво поражал соперников, а они уклонялись от ударов вышесказанными и другими хитростями.
Сначала ему снилась
в этом образе будущность женщины вообще; когда же он увидел потом,
в выросшей и созревшей Ольге, не только роскошь расцветшей красоты, но и силу, готовую на жизнь и жаждущую разумения и
борьбы с жизнью, все задатки его мечты,
в нем возник давнишний, почти забытый им образ любви, и стала сниться
в этом образе Ольга, и далеко впереди казалось ему, что
в симпатии их возможна истина — без шутовского наряда и без злоупотреблений.
Но как же она думала: чем должно разрешиться это поклонение? Не может же оно всегда выражаться
в этой вечной
борьбе пытливости Штольца
с ее упорным молчанием. По крайней мере, предчувствовала ли она, что вся эта
борьба его не напрасна, что он выиграет дело,
в которое положил столько воли и характера? Даром ли он тратит это пламя, блеск? Потонет ли
в лучах этого блеска образ Обломова и той любви?..
А она, по самолюбивой застенчивости, долго не давала угадывать себя, и только после мучительной
борьбы за границей он
с изумлением увидел,
в какой образ простоты, силы и естественности выросло это многообещавшее и забытое им дитя. Там мало-помалу открывалась перед ним глубокая бездна ее души, которую приходилось ему наполнять и никогда не наполнить.
— Я собираюсь
с духом, — сказала она наконец, — как трудно, если б вы знали! — прибавила потом, отворачиваясь
в сторону, стараясь одолеть
борьбу.
— Нервы! — повторит она иногда
с улыбкой, сквозь слезы, едва пересиливая страх и выдерживая
борьбу неокрепших нерв
с пробуждавшимися силами. Она встанет
с постели, выпьет стакан воды, откроет окно, помашет себе
в лицо платком и отрезвится от грезы наяву и во сне.
Она понимала яснее его, что
в нем происходит, и потому перевес был на ее стороне. Она открыто глядела
в его душу, видела, как рождалось чувство на дне его души, как играло и выходило наружу, видела, что
с ним женская хитрость, лукавство, кокетство — орудия Сонечки — были бы лишние, потому что не предстояло
борьбы.
И
в этой
борьбе он видел, что, при величайшем напряжении сил
с его стороны и безо всякого усилия и даже намерения
с другой, достигалось только то, что хозяйство шло ни
в чью, и совершенно напрасно портились прекрасные орудия, прекрасная скотина и земля.
Было самое скучное, тяжелое
в деревне осеннее время, и потому Вронский, готовясь к
борьбе, со строгим и холодным выражением, как он никогда прежде не говорил
с Анной, объявил ей о своем отъезде.
И
в это же время, как бы одолев препятствия, ветер посыпал снег
с крыш вагонов, затрепал каким-то железным оторванным листом, и впереди плачевно и мрачно заревел густой свисток паровоза. Весь ужас метели показался ей еще более прекрасен теперь. Он сказал то самое, чего желала ее душа, но чего она боялась рассудком. Она ничего не отвечала, и на лице ее он видел
борьбу.
И смерть, как единственное средство восстановить
в его сердце любовь к ней, наказать его и одержать победу
в той
борьбе, которую поселившийся
в ее сердце злой дух вел
с ним, ясно и живо представилась ей.
― Вы говорите ― нравственное воспитание. Нельзя себе представить, как это трудно! Только что вы побороли одну сторону, другие вырастают, и опять
борьба. Если не иметь опоры
в религии, ― помните, мы
с вами говорили, ― то никакой отец одними своими силами без этой помощи не мог бы воспитывать.
И мало того: лет двадцать тому назад он нашел бы
в этой литературе признаки
борьбы с авторитетами,
с вековыми воззрениями, он бы из этой
борьбы понял, что было что-то другое; но теперь он прямо попадает на такую,
в которой даже не удостоивают спором старинные воззрения, а прямо говорят: ничего нет, évolution, подбор,
борьба за существование, — и всё.
Вечные тревоги, мучительная
борьба с холодом и голодом, тоскливое уныние матери, хлопотливое отчаяние отца, грубые притеснения хозяев и лавочника — все это ежедневное, непрерывное горе развило
в Тихоне робость неизъяснимую: при одном виде начальника он трепетал и замирал, как пойманная птичка.
— О, боже мой, можешь представить: Марья Романовна, — ты ее помнишь? — тоже была арестована, долго сидела и теперь выслана куда-то под гласный надзор полиции! Ты — подумай: ведь она старше меня на шесть лет и все еще… Право же, мне кажется, что
в этой
борьбе с правительством у таких людей, как Мария, главную роль играет их желание отомстить за испорченную жизнь…
Наконец, если вы твердо помните, что потерпевший действительно замахнулся ружьем, — вы могли вступить
с ним
в борьбу из-за ружья, и выстрел тоже объясняется как случайный.
— Говорят об этом вот такие, как Дьякон, люди
с вывихнутыми мозгами, говорят лицемеры и люди трусливые, у которых не хватает сил признать, что
в мире, где все основано на соперничестве и
борьбе, — сказкам и сентиментальностям места нет.
— Позволь, позволь, — кричал ей Варавка, — но ведь эта любовь к людям, — кстати, выдуманная нами, противная природе нашей, которая жаждет не любви к ближнему, а
борьбы с ним, — эта несчастная любовь ничего не значит и не стоит без ненависти, без отвращения к той грязи,
в которой живет ближний! И, наконец, не надо забывать, что духовная жизнь успешно развивается только на почве материального благополучия.
«Это не самая плохая из историй
борьбы королей
с дворянством. Король и дворянство, — повторил он, ища какой-то аналогии. — Завоевал трон, истребив лучших дворян. Тридцать лет царствовал. Держал
в своих руках судьбу Пушкина».
Суслов подробно,
с не крикливой, но упрекающей горячностью рассказывал о страданиях революционной интеллигенции
в тюрьмах, ссылке, на каторге, знал он все это прекрасно; говорил он о необходимости
борьбы, самопожертвования и всегда говорил склонив голову к правому плечу, как будто за плечом его стоял кто-то невидимый и не спеша подсказывал ему суровые слова.
Но
в память его крепко вросла ее напряженная фигура, стройное тело, как бы готовое к физической
борьбе с ним, покрасневшее лицо и враждебно горящие глаза; слушая его, она иронически щурилась, а говоря — открывала глаза широко, и ее взгляд дополнял силу обжигающих слов.
—
В скрытой сущности своей это —
борьба людей, которые говорят по Марксу,
с людями, которые решили действовать по Марксу.
Первые годы жизни Клима совпали
с годами отчаянной
борьбы за свободу и культуру тех немногих людей, которые мужественно и беззащитно поставили себя «между молотом и наковальней», между правительством бездарного потомка талантливой немецкой принцессы и безграмотным народом, отупевшим
в рабстве крепостного права.
Поехала жена
с Полей устраиваться на даче, я от скуки ушел
в цирк, на
борьбу, но
борьбы не дождался, прихожу домой —
в кабинете, вижу, огонь, за столом моим сидит Полин кавалер и углубленно бумажки разбирает.
«Маракуев, наверное, подружится
с курчавым рабочим. Как это глупо — мечтать о революции
в стране, люди которой тысячами давят друг друга
в борьбе за обладание узелком дешевеньких конфект и пряников. Самоубийцы».
— Вопрос о путях интеллигенции — ясен: или она идет
с капиталом, или против его —
с рабочим классом. А ее роль катализатора
в акциях и реакциях классовой
борьбы — бесплодная, гибельная для нее роль… Да и смешная. Бесплодностью и, должно быть, смутно сознаваемой гибельностью этой позиции Ильич объясняет тот смертный визг и вой, которым столь богата текущая литература. Правильно объясняет. Читал я кое-что, — Андреева, Мережковского и прочих, — черт знает, как им не стыдно? Детский испуг какой-то…
Самгин замолчал. Стратонов опрокинул себя
в его глазах этим глупым жестом и огорчением по поводу брюк. Выходя из вагона, он простился со Стратоновым пренебрежительно, а сидя
в пролетке извозчика, думал
с презрением: «Бык. Идиот. На что же ты годишься
в борьбе против людей, которые, стремясь к своим целям, способны жертвовать свободой, жизнью?»
Макаров тоже был украшением гимназии и героем ее:
в течение двух лет он вел
с преподавателями упорную
борьбу из-за пуговицы.
— Фельетонист у нас будет опытный, это — Робинзон, известность. Нужен литературный критик, человек здорового ума. Необходима
борьба с болезненными течениями
в современной литературе. Вот такого сотрудника — не вижу.
Заседали у Веры Петровны, обсуждая очень трудные вопросы о
борьбе с нищетой и пагубной безнравственностью нищих. Самгин
с недоумением, не совсем лестным для этих людей и для матери, убеждался, что она
в обществе «Лишнее — ближнему» признана неоспоримо авторитетной
в практических вопросах. Едва только добродушная Пелымова, всегда торопясь куда-то, давала слишком широкую свободу чувству заботы о ближних, Вера Петровна говорила
в нос, охлаждающим тоном...
— Менее всего, дорогой и уважаемый, менее всего
в наши дни уместна мистика сказок, как бы красивы ни были сказки. Разрешите напомнить вам, что
с января Государственная дума решительно начала критику действий правительства, — действий, совершенно недопустимых
в трагические дни нашей
борьбы с врагом, сила коего грозит нашему национальному бытию, да, именно так!
— Ну, господи! У нас,
в России! Ты пойми: ведь это значит — конец спорам и дрязгам, каждый знает, что ему делать, куда идти. Там прямо сказано о необходимости политической
борьбы, о преемственной связи
с народниками — понимаешь?
В третий день окончилась
борьбаНа реке кровавой на Каяле,
И погасли
в небе два столба,
Два светила
в сумраке пропали.
Вместе
с ними, за море упав,
Два прекрасных месяца затмились —
Молодой Олег и Святослав
В темноту ночную погрузились.
И закрылось небо, и погас
Белый свет над Русскою землею,
И, как барсы лютые, на нас
Кинулись поганые
с войною.
И воздвиглась на Хвалу Хула,
И на волю вырвалось Насилье,
Прянул Див на землю, и была
Ночь кругом и горя изобилье.
До вечера носило Меннерса; разбитый сотрясениями о борта и дно лодки, за время страшной
борьбы с свирепостью волн, грозивших, не уставая, выбросить
в море обезумевшего лавочника, он был подобран пароходом «Лукреция», шедшим
в Кассет.
Ужели это то солнце, которое светит у нас? Я вспомнил косвенные, бледные лучи, потухающие на березах и соснах, остывшие
с последним лучом нивы, влажный пар засыпающих полей, бледный след заката на небе,
борьбу дремоты
с дрожью
в сумерки и мертвый сон
в ночи усталого человека — и мне вдруг захотелось туда,
в ту милую страну, где… похолоднее.
И люди тоже, даже незнакомые,
в другое время недоступные, хуже судьбы, как будто сговорились уладить дело. Я был жертвой внутренней
борьбы, волнений, почти изнемогал. «Куда это? Что я затеял?» И на лицах других мне страшно было читать эти вопросы. Участие пугало меня. Я
с тоской смотрел, как пустела моя квартира, как из нее понесли мебель, письменный стол, покойное кресло, диван. Покинуть все это, променять на что?
Тем не менее он все-таки сделал слабую попытку дать отпор. Завязалась
борьба; но предводитель вошел уже
в ярость и не помнил себя. Глаза его сверкали, брюхо сладострастно ныло. Он задыхался, стонал, называл градоначальника душкой, милкой и другими несвойственными этому сану именами; лизал его, нюхал и т. д. Наконец
с неслыханным остервенением бросился предводитель на свою жертву, отрезал ножом ломоть головы и немедленно проглотил.
Так окончил свое административное поприще градоначальник,
в котором страсть к законодательству находилась
в непрерывной
борьбе с страстью к пирогам. Изданные им законы
в настоящее время, впрочем, действия не имеют.
Он подозревал тогда весьма верно, что она и сама находится
в какой-то
борьбе,
в какой-то необычайной нерешительности, на что-то решается и все решиться не может, а потому и не без основания предполагал, замирая сердцем, что минутами она должна была просто ненавидеть его
с его страстью.
И очень было бы трудно объяснить почему: может быть, просто потому, что сам, угнетенный всем безобразием и ужасом своей
борьбы с родным отцом за эту женщину, он уже и предположить не мог для себя ничего страшнее и опаснее, по крайней мере
в то время.
Жестокая судьба государства есть
в конце концов судьба человека, его
борьба с хаотическими стихиями
в себе и вокруг себя,
с изначальным природным злом, восхождение человека к высшему и уже сверхгосударственному бытию.
Национальность и
борьба за ее бытие и развитие не означает раздора
в человечестве и
с человечеством и не может быть
в принципе связываема
с несовершенным, не пришедшим к единому состоянием человечества, подлежащим исчезновению при наступлении совершенного единства.
Нравственно предосудительно слишком уж себя считать лучше другого,
в другом видеть злодея и на этом основании оправдывать свою
борьбу с ним.
Она придет на смену господству германской расы и сознает свое единство и свою идею
в кровавой
борьбе с германизмом.
Историческая
борьба России
с Польшей имела положительный смысл, и духовное своеобразие русского народа было
в ней утверждено навеки.